«Игра Трампа, месть Ирана, трагедия Канады: три последствия изменения баланса сил на Ближнем Востоке» — так называется статья в канадской газете The Globe and Mail, обобщающая драматическое развитие событий в самом беспокойном регионе планеты. Авторы статьи — обозреватель международного отдела Марк Макиннон, корреспонденты европейского и африканского бюро газеты, а также работающий на Ближнем Востоке Кемпбелл Кларк — пишут: «Если раньше США были в этом регионе гегемоном, способным объявлять войны (Ираку, Афганистану) и практически в одностороннем порядке инициировать мирные договоры (между Израилем и Египтом, Израилем и Иорданией), то сейчас это лишь один из многих игроков». Констатируя этом факт, авторы подчеркивают другой — возрастающую роль России в ближневосточных делах.

фото: kremlin.ru

«Убийство американцами генерала Кассема Сулеймани было запоздалой попыткой восстановить влияние Вашингтона, которое он утратил (а Тегеран и другие игроки приобрели) со времен иракской войны 2003 года, так считают аналитики, отмечающие, что хаотические перемены в этом регионе далеки от завершения, — говорится в статье, опубликованной канадской газетой. — Цепочка событий, завершившихся падением украинского авиалайнера со 176 пассажирами на борту, начиналась со впечатляющей игры, затеянной президентом США Дональдом Трампом».

Авторы напоминают, что из 176 погибших пассажиров самолета 57 были их канадскими соотечественниками, и делают предположение, что приказ Дональда Трампа об уничтожении генерала Сулеймани преследовал цель «спровоцировать региональную войну на Ближнем Востоке». Однако вероятность подобной войны снизилась после того, как стало ясно, что иранские ракетные атаки были предприняты так, чтобы избежать любых людских потерь со стороны американских военнослужащих в Ираке, а Трамп решил на эти атаки не отвечать.

фото: AP

Из Ирака авторы статьи переносятся в Сирию и Ливию. Они пишут, что после прошлогоднего вывода американских войск из Сирии Вашингтон «фактически отстранился» от происходящего в этой стране, будущее которой определяют Москва, Тегеран и Анкара. «Похожая ситуация наблюдается в Ливии, где Россия, Турция и ряд других игроков — но не Соединенные Штаты — заняли позиции в конкуренции за богатую нефтью страну».

Роль Кремля на Ближнем Востоке сегодня почти так же велика, как роль Белого Дома, говорится в статье. А есть еще Китай, чье военное присутствие в регионе не настолько существенно, насколько оно существенно у Вашингтона и Москвы, но ближневосточные правительства проявляют растущий интерес к потенциальному экономическому влиянию Китая.

«Пока мир находился под гипнозом импульсивных действий Трампа, искусные и более опытные лидеры без лишнего шума открывали задние двери Ближнего Востока, ослабляя влияние США и наращивая собственное, — пишет The Globe and Mail. — Одним из них был Путин, без промедления нанесший визит в Дамаск и принявший сирийского президента Башара Асада на территории российской военной базы, что являлось демонстрацией силы». После этого, на волне убийства генерала Сулеймани, Путин встречается с турецким президентом Реджепом Эрдоганом в Анкаре, где два лидера, вероятно, обсуждают будущее пораженных войнами стран, таких, как Ливия и Сирия.

«Новые игроки крайне энергичны и напористы. Россия отправила свой воинский контингент в Сирию и наемников в Ливию, одновременно с этим в обеих странах размещает свои войска Турция. Они делят между собой территории, ведут переговоры о прекращении огня, в то время как Соединенные Штаты фактически молча наблюдают за происходящим со стороны. В свою очередь Китай наращивает экономическое влияние, строя порты в Израиле, покупая нефть у стран Персидского залива, прокладывая железнодорожные ветки в Саудовской Аравии, делая щедрые инвестиции в Ирак и Иран», — говорится в статье.

В таком контексте последние визиты Владимира Путина в Сирию и Турцию можно воспринимать как «победный круг почета», считают авторы. Они отмечают, что Kremlin boss является одним из немногих мировых лидеров, сохранивших дружеские, а то и союзнические отношения с иранским режимом. Вероятно поэтому Путин стал первым, кому после убийства генерала Сулеймани позвонил французский президент Эммануэль Макрон. А на 23 января у Владимира Путина намечен визит в Израиль, где российский лидер посетит мемориал жертвам блокады Ленинграда, своего родного города.

«Путин является амбициозной политической фигурой в ближневосточном соперничестве, его влияние возрастает», — пишет The Globe and Mail.

Газета приводит слова профессора Университета Кувейта Шафига Габра, считающего, что сегодняшний кризис на Ближнем Востоке вызван изменением баланса власти. «Влияние Соединенных Штатов сохраняется, они и сейчас играют роль, — говорит профессор. — Но, как вы видите, в регионе происходят сдвиги, и власть США уже не та, что была».

Станислав Варыханов

Источник